КОРОНАВИРУС ИЗМЕНИТ МИР, НО КАК?
Марина Соколова
200 стран мира затронуты пандемией COVID-19, точнее SARS-CoV-2 в соответствии с классификацией Международного комитета по таксономии вирусов. На 29 марта 2020 года зарегистрировано 634,835 заболевших и 29,957 летальных исходов. Правительства многих стран приняли широкий спектр мер по сдерживанию распространения заболевания: социальное дистанцирование, самоизоляция, карантин, остановка производства, усиление надзора за гражданами. Эффективность китайской практики изучается специалистами в области здравоохранения. Исследователи анализируют политические, социальные и экономические результаты предпринимаемых мер. В Википедии создана статья о последствиях пандемии для различных стран.
Список этих проблем – от эффективности систем здравоохранения до сворачивания глобализации, от радикальных изменений рынка труда до трансформации социальной солидарности – настолько обширен, что простое перечисление позиций уже сегодня составит объемный том. Безусловно, самая насущная из них – это эффективная медицинская помощь для всех нуждающихся. Но в долгосрочной перспективе, наряду с экономическими и геополитическими последствиями, чрезвычайно важным станет возвращение к соблюдению в полном объеме гражданских и политических прав человека.

Спектр мнений распределяется между пессимистичными пророчествами и оптимизмом тех, кто предпочитает сосредоточиться на новых возможностях. Конечно, кризис такого масштаба приведет к значительным изменениям в нашей жизни. Следствия пандемии, как любого чрезвычайного события (и положительного, и отрицательного), будут обусловлены существующими тенденциями, а их обсуждение актуализирует и обострит проблемы и дилеммы, казавшиеся близкими к разрешению в «нормальных условиях».
Многие правительства уже ограничивают свободу передвижений, право на неприкосновенность частной жизни, свободу выражения мнения, обмена информацией и доступа к ней.
«Большой медбрат»: коллективное благополучие vs индивидуальные права и свободы

Международный пакт о гражданских и политических правах (1966) допускает, что во время чрезвычайного положения, когда жизнь людей находится под угрозой, правительство может ограничивать свои обязательства по обеспечению и защите прав граждан. Но только «в такой степени, в какой это требуется остротой положения, при условии, что такие меры … не влекут за собой дискриминацию … на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религии или социального происхождения». Многие правительства уже используют эту возможность, ограничивая свободу передвижений, право на неприкосновенность частной жизни, свободу выражения мнения, обмена информацией и доступа к ней.

Китай, наряду с «цветным кодом», развернул свой сложный цензурный аппарат против сообщений, противоречащих нарративам правительства. CitizenLab обнаружил 45 ключевых слов, подвергнутых цензуре на платформе прямой трансляции YY, и 516 – на WeChat, включая «Ухань + КПК + Кризис + Пекин» и «Дополнительная + западная медицина + коронавирус». Учитывая глобальную аудиторию этих платформ, можно предположить, что эта цензура распространяется далеко за пределы Китая.

Власти Сингапура, используя закон о защите от лжи и манипуляций в интернете, потребовали, чтобы Facebook ограничил внутренний доступ к странице States Times Review/@THEREALSINGAPORE, критикующей политику правительства.

В Иране Минздрав разослал сообщения с предложением установить приложение, которое якобы должно было помочь определить, заражен ли пользователь COVID-19. На самом же деле это приложение позволяет следить за перемещениями пользователей в режиме реального времени.

В Москве используют систему распознавания лиц для контроля карантина по коронавирусу.

Федеральное правительство Германии планирует внести поправки в закон о защите от инфекционных заболеваний, расширив собственные полномочия на территории страны. Принятие поправок сделает законным сбор данных о гражданах по номеру телефона и позволит принудительно рекрутировать медперсонал.

Список национальных мер, от сотрудничества между правительствами и операторами мобильной связи до разработки приложений для отслеживания и оповещения, с каждым днем пополняется. На 26 марта трэкирование было введено в 19 странах, распознавание лиц, тепловые сенсоры и тому подобное – в четырех странах, цензура в отношении информации о COVID-19 – в восьми странах, ограничения доступа в интернет сохраняются в четырех странах. Европейская комиссия хочет получить данные с сотовых телефонов для анализа распространения COVID-19 в Европе.

Многие опасаются, что запущенные сегодня «временные, ограниченные и контролируемые» механизмы «урезания» свобод могут сохраниться и после пандемии.
Что делать?

Особую озабоченность сегодня вызывает обеспечение неприкосновенности частной жизни (и, прежде всего, защиты персональных данных, подвергающихся автоматической обработке). Признавая, что в условиях кризиса сбор данных о состоянии здоровья и геолокации людей может быть оправдан, Ассоциация «Европейские цифровые права» (European Digital Rights (EDRi) призывает ограничить использование данных только для ситуации пандемии и пересматривать исключительные меры по их сбору автоматически через короткие промежутки времени для принятия решения об их отмене или возобновлении. При этом способы сбора данных и приложения, используемые для этого, должны быть открыты[1]. Все эти меры не должны приводить к дискриминации в любой форме, «правительства обязаны сохранять бдительность в отношении несоразмерного вреда, с которым могут сталкиваться маргинализированные группы».

Чтобы принимать разумные, обоснованные решения, необходим доступ к качественной и достоверной информации, поэтому в чрезвычайных обстоятельствах особенно важно:

защищать голоса правозащитников, независимые средства массовой информации и медицинских работников;
контролировать расширение использования автоматизированных инструментов для контроля контента (в частности технологии искусственного интеллекта);
рассмотреть возможность полной приостановки алгоритмов рекламы и рекомендаций, ориентированных на привлечение внимания, для ограничения распространения дезинформации;
не допускать злоупотреблений чрезвычайными обстоятельствами со стороны компаний для монетизации информации, имеющейся в их распоряжении.
Доступ к информации в современных обществах во многом определяется возможностями доступа к глобальной сети. В этой ситуации, утверждает EDRi, «попытки правительств закрыть или ограничить доступ к интернету, заблокировать платформы социальных сетей или другие коммуникационные сервисы или замедлить скорость интернета лишат людей жизненно важного доступа к точной информации, когда крайне важно остановить распространение вируса».

Нынешняя пандемия – не первая ситуация, когда появляется искушение введения практики массового надзора для обеспечения коллективного благополучия и здоровья в ущерб индивидуальным свободам. В будущем, с распространением интернета вещей и технологий искусственного интеллекта, мониторинг поведения станет еще более соблазнительным. Вот почему, считает Андреа Ренда (CEPS EU), установление четких правил, предложенных Группой экспертов высокого уровня ЕС по искусственному интеллекту (ИИ), имеет важное значение как во время чрезвычайных ситуаций, так и тогда, когда «менее ограниченный образ жизни» снова станет возможным. Руководство по этике для надежного ИИ, разработанное экспертами Группы, включает семь требований: контроль со стороны человека, техническая надежность и безопасность, неприкосновенность частной жизни и контроль за использованием персональных данных граждан, транспарентность, многообразие, недискриминационность и справедливость, благополучие общества и сохранение окружающей среды, обеспечение подотчетности и возможности проверки.
Причем здесь мы?

В Беларуси не введен карантин, не используются цифровые инструменты для трэкирования контактов, но есть основания опасаться ограничений обмена информацией онлайн.

В Беларуси принят Закон о защите персональных данных, который требует, чтобы цели сбора, обработки, распространения, предоставления персональных данных были обоснованными и конкретными, осуществлялись в строгом соответствии с указанными целями и не использовались в других целях. Но механизм его реализации тщательно не проработан.

В Беларуси широко пропагандируется стратегия «smart city», которая включает и интернет вещей, и технологии искусственного интеллекта.

С COVID-19 или без него, дилемма комфорт/безопасность vs свобода не может оставаться маргинальной.

[1] На практике это означает использование бесплатного программного обеспечения с открытым исходным кодом при разработке приложений, представляющих общественный интерес.