онлайн-курс
Советское белорусское и украинское кино:
ловушки идентичности и имперские мифы

ТЕМА 6. БЕЛОРУССКИЙ КИНЕМАТОГРАФ ПЕРИОДА «ЗАСТОЯ» И «НАРОДНАЯ КОМЕДИЯ» «БЕЛЫЕ РОСЫ» (1984)
«Застой» — это название брежневского периода (1966-1982), появившееся в годы Перестройки. Оно не нейтрально и указывает на атмосферу стагнации и утраты оттепельных надежд: потерю веры в советские идеалы и лозунги, осторожную реабилитацию Сталина, пустотность официально-бюрократической риторики и ритуалов, которые продолжали формально выполнять советские граждане. При этом в народной памяти он остался как самый благополучный советский период, так как у людей появилась возможность обустраивать быт и жить частной жизнью, не боясь тоталитарного прессинга и репрессий. Однако несмотря на кажущуюся статичность власти и общества («долгие 70-е», как иногда называют этот период историки), в этот период происходили активные процессы: работала теневая экономика, компенсировавшая товарный дефицит, увеличивалось социальное расслоение, зарождались диссидентские и контркультурные движения. На этом фоне окончательно оформились элитарные и массовые пласты советской культуры.

Все это прямо или опосредованно фиксировал и отражал кинематограф.

Как пишет российский киновед Евгений Марголит, в этот период «эталоном стал кинематограф зрелищ, трактованных в идеологически приемлемом духе», и «тогда выяснилось, что «серьезный» кинематограф, как правило, является некассовым, и действительную аудиторию Хуциева и Тарковского, Шепитько и Иоселиани, Михалкова-Кончаловского и Шукшина составляли подготовленные зрители, ...а кинематографическое руководство в лучшем случае мирилось с существованием и этих мастеров, и их фильмов, и их аудитории...Однако процесс осмысления действительности...остановить уже было невозможно. В нечастых образцах он приобретал, однако, все большую глубину и остроту. В этот период происходит дальнейшая историзация кинематографического сознания, расширяется на сузившемся плацдарме диапазон средств соотнесения частной жизни человека с историческими судьбами общества.» (Е. Марголит. Советское киноискусство. Основные этапы становления и развития. // Киноведческие записки, 2004, № 66. — С.201-202. )

В национальных кинематографиях с середины 1960-х появляются авторские фильмы, где «национальное» понимается как «внесоветское» и «несоцреалистическое». Другими словами, национальная тематика начинает проявлять свой потенциал и визуальной, и тематической эмансипации. К этой тенденции относится украинское поэтическое кино (см. Темы 4-5), а также ряд фильмов в других национальных кинематографиях («Красные поляны» Эмиля Лотяну (1966, Молдова-фильм), «Пиросмани» Георгия Шенгелая (1969), «Мольба» (1967), «Древо желания» (1976), «Покаяние» (1984, в/э 1987) Тенгиза Абуладзе (Грузия-фильм), «Состязание» (1963, Туркменфильм) и «Тризна» (1972, в/э 1987, Казахфильм) Булата Мансурова и др.). Все они стремятся продемонстрировать альтернативный способ говорить о национальной культуре и исторических травмах.

Подобные процессы происходили и в советском белорусском кино. С одной стороны, значимое место в кинопродукции «Беларусьфильма» 1970-х – доперестроечных 80-х занимала легитимная модель «советской белорусскости» (как раз ее и транслирует комедия «Белые росы»). Как и прежде, целый ряд фильмов был создан на «общесоюзном материале». Отдельное направление, благодаря которому «Беларусьфильм» стали называть «Партизанфильмом», — военные драмы. Однако также появляется ряд фильмов, которые можно трактовать в терминах авторского поэтического/«другого» национального кино (к самым интересным и знаковым фильмам этого направления можно отнести «Восточный коридор» В. Виноградова (1966/68), «Дикую охоту короля Стаха» В. Рубинчика (1979), «Люди на болоте» и «Дыхание грозы» В. Турова (1982), «Чужая бацькаўшчына» В. Рыбарева и некоторые другие).

«Белые росы». Информация о фильме

1983, в/э 1984, «Беларусьфильм»
Режиссер: Иґорь Добролюбов
Сценарист: Алексей Дударев
В ролях: Всеволод Санаев, Николай Караченцов, Михаил Кокшенов, Геннадий Ґарбук, Борис Новиков, Ґалина Польских, Наталья Харахорина, Станислав Садальский, Стефания Станюта, Александр Беспалый.

Фильм «Белые росы» имел огромный зрительский успех в СССР. Читатели самого массового киножурнала «Советский экран» назвали его лучшей комедией 1984 года. За год ее посмотрели 36,1 млн. советских зрителей. Село Белые Росы, где живут главные герои, идет под снос, и его жителей переселяют в пятиэтажки нового микрорайона на окраине города.

С помощью перепадов от грустного к смешному в фильме снимаются конфликты между «городом» и «деревней», а также между патриархальными установками «отцов» и «современностью» «детей». К концу «застоя» советское жанровое кино создало целую галерею негероических современников: трогательных алкоголиков, наивных деревенских «чудиков», потерянных интеллигентов, забывших о классовом предназначении рабочих и т.д. Обаяние этих персонажей поддерживалось показом повседневности как непротиворечивого и «естественного» фона, когда городские пейзажи лиричны, деревенские – красивы и самодостаточны. Сегодня в этих фильмах привлекает (помимо качественной актерской игры и остроумных диалогов) их утопическая коммуникативность, когда мир и повседневность не разорваны, а понимание между людьми (включая зрителей) возможно.

Анализ репрезентативного эпизода
В этой сцене Федос Ходас и три его сына отмечают в новой квартире возвращение среднего брата Сашки. Федос решает, что Сашка немедленно должен жениться. Смотрины невесты проходят на балконе, а сватовство — этажом выше. Плохая звукоизоляция нового жилья оказывается очень кстати, и переговоры с невестой начинаются через стенку. Так крестьянские традиции легко переносятся в городскую жизнь.

Эта сцена в комическом ключе проявляет главную утопическую идею фильма: между городом и деревней нет границ, как и между городской и деревенской культурами. Более того, пожилые крестьяне — более высоконравственные люди, о чем говорят их традиционные ценности. Здесь сюжет фильма отсылает к литературному направлению деревенской прозы 1960-80-х годов с ее центральной идеей, что деревенские жители — более чистые, прямолинейные и душевно красивые люди, чем вечно суетящиеся горожане (эту роль играет в фильме старший сын Ходаса — «практичный» Андрей). Поэтому в фильме Ходас открыто осуждает бездетность, аборты и разводы. Эпизод со сватовством подтверждает его убежденность в том, что главная женская мечта — выйти замуж и родить.

Конфликт города и деревни — базовый и для советской культуры в целом, и для белорусской в особенности. Для БССР была характерна запоздалая урбанизация — после 1945 года количество городских жителей увеличивается в разы и в основном за счет деревенского населения. Бурная миграция из деревни в город продолжалась до середины 1970-х годов. Как пишет Томас Бон, результатом этого процесса стало «окрестьянивание» белорусских городов, породившее специфическую городскую повседневность со смесью модерности и традиционализма.

Для колхозников и колхозниц перемещение в город было гарантией повышения социального статуса и бытового благополучия. Однако долгое время люди в лучшем случае оказывались в тесном малогабаритном жилье, нормой была семья в несколько поколений, проживающая в одной квартире. И только к 1980-м годам впервые в советской истории средняя санитарная норма 1931 года — 9 к. м жилой площади на человека — стала реальностью. (см. Томас М. Бон. «Мінскі феномен.» Гарадское плаванне і ўрбанізацыя ў Савецкім Саюзе пасля 1945 г. — Мн, 2016)

Также конфликт города и деревни выражался в негативном отношении горожан и деревенских жителей друг к другу. Попавшие в город «деревенские», часто говорившие на «трасянке», презрительно назывались горожанами «колхозники», «городские» воспринимались в деревне как «чужие» и «карьеристы».

Задание для самостоятельной работы
Сравните комедию «Белые росы» с авторским фильмом-притчей «Прощание» (реж. Л. Шепитько, Э. Климов, 1981, по повести В. Распутина «Прощание с Матерой») с белорусской актрисой Стефанией Станютой в главной роли. Какие основания для сравнения двух фильмов можно выбрать (конфликт города и деревни, символизм, ценностные координаты и т.д.)?
Что увидели в фильме современные зрители? Тезисы обсуждения
«Белые Росы» — это фильм, вышедший накануне Перестройки. В некоторых фильмах этого же периода (в том числе «полочных») советский мир показан в критических координатах, как безысходный, обесмысленный или пронизанный насилием. Например, в том же, что и «Белые росы»1984 году, выходит драма Р. Быкова «Чучело». Следующий кассовый фильм «Беларусьфильма» — «Меня зовут Арлекино» — уже показывает советское общество и повседневность в стадии разложения. Интересно, что он, как и «Белые росы», снимался в белорусском городе Гродно.

• Обаяние утопии
Почему комедию «Белые росы» так любили советские зрители, и чувствуют ли обаяние его героев зрители современные? В этом фильме без особого пафоса и в комическом ключе показаны теплые отношения между соседями и взаимопонимание людей (например, Васьки и милиции). Нет однозначно отрицательных персонажей, все герои очень человечны и добродушны (плюс отличные актерские работы). В мотиве прощания с деревней нет тоски и безысходности, зато есть ноты теплой грусти. Нет одиозных представителей власти. В этом смысле комедия могла считываться как альтернатива идеологически нагруженным советским фильмам периода «застоя».

•Соцреализм и фантасмагория
В этот период кино уходит от соцреализма разными способами — через сказку, мюзикл, фантастику, мелодраму и бытовую драму. В «Белых росах» мы видим комедийно сниженную советскую утопию. Сегодня, глядя фильм, можно почувствовать ее искусственность, а в снах его героев увидеть, как утопия превращается в фантасмагорию.

•Советские клише
Фильм полон советских клише и мотивов, которые сегодня становятся более очевидны. Это и образы хороших, понимающих милиционеров. И советская версия патриархата, которая проявлялась также в других всенародно любимых фильмах «застоя» (удивительное сочетание архаики и прогресса). И образ растерянного и не слишком маскулинного героя-мужчины. Федос Ходас — носитель патриархальных «народных ценностей».

•«Советские белорусы»
Федос Ходос — это «советский белорус» в чистом виде, ему уже не нужно партийное руководство, чтобы «думать по-советски» и видеть свою биографию в нужном ключе. Легенда о приграничном народе Белые Росы и московском князе, которую Ходас рассказывает односельчанам, оказывается легендой об «извечной дружбе» русских и белорусов, и верности последних Востоку, а не Западу. Однако может ли его разговор с солнцем оказаться (бес)сознательной отсылкой к традиции поэтического кино?

В этом же фильме есть редкий для белорусского кино символический образ, который можно прочесть как национальную самоиронию и пародию на «советского белоруса» — в сцене, где Васька забирается в буслиное гнездо (аист — один из символов Беларуси) и играет на гармони популярный эстрадный мотив («Миллион, миллион, миллион алых рос»).

•Атмосфера и детали быта периода «застоя»
Тот факт, что квартиры выдавались бесплатно по ордерам, вызывает ностальгию, однако тут же вспоминается их не лучшее качество и малая площадь (отсюда — старания Андрея «выжать как можно больше комнат»). Зрители говорили также о бедности быта и развлечений, которое проявляет фильм. Одна из доступных и самых распространенных форм развлечения — совместное распитие алкоголя (мотив, который часто встречается в фильмах этого периода). Алкоголизм — советская проблема №1, о чем свидетельствует антиалкогольная кампания, начатая Горбачевым в 1985 году. Одна из социально-политических причин народной привязанности к алкоголю — давящая иерархия властных отношений, которые превращались в горизонтальные во время застолий.
Фильмография
Фильмы к/ст «Беларусьфильм» периода «застоя» (конец 1960-х — первой пол. 1980-х)

«Восточный коридор» (реж. В. Виноградов, сц. А. Кучар, 1966, в/э 1968, ограниченный прокат, снят с экрана)
«Житие и вознесение Юрася Братчика» («Хрыстос прызямліўся ў Гародні», реж. Вл. Бычков, сц. В. Короткевича, 1967, запрещен, в/э 1989)
Могила льва (реж. В. Рубинчик, в/э 1972)
Рудобельская республика (реж. Н. Калинин, сц. Н. Фигуровский, в/э 1972)
Волчья стая (реж. Б. Степанов, сц. В. Быков, 1975)
Черная береза (реж. В. Четвериков, сц. в/э 1978)
Дикая охота короля Стаха (реж. В. Рубинчик, сц. В. Короткевич, в/э 1979)
Возьму твою боль (реж.М. Пташук, сц. и автор романа И. Шамякин, в/э 1981)
Люди на болоте (сц. и реж. В. Туров, экранизация романа И. Мележа «Полесская хроника», в/э 1982)
Дыхание грозы (сц. и реж. В. Туров, экранизация романа И. Мележа «Полесская хроника», в/э 1982)
Фруза (реж. В. Никифоров, сц. Ф. Конев, по мотивам рассказа В. Быкова, в/э 1982)
Культпоход в театр (реж. В. Рубинчик, сц. В. Черных, в/э 1983)
Чужая бацькаўшчына (реж. В. Рыбарев, сц. А. Лапшин, по мотивам романов Вяч. Адамчика, в/э 1983)
Черный замок Ольшанский (реж. М. Пташук, сц. В.Короткевич, в/э 1984)

Советские украинские фильмы периода «застоя»

«Долгие проводы» (реж. Кира Муратова, Одесская к/ст, 1971, запрещен в/э 1987)
«Пропавшая грамота» (реж. Борис Ивченко, к/ст им. Довженко, 1972)
«Ар-хи-ме-ды!» (Реж. Александр Павловский, Одесская к/ст, 1975)
«Аты-баты, шли солдаты» (реж. Леонид Быков, к/ст им. Довженко, 1976)
«Вавилон ХХ» (реж. Иван Мыколайчук, к/ст им. Довженко 1979)
«Петля Ориона» (реж. Василий Левин, Одесская к/ст. 1980)
«Черная курица или Подземные жители» (реж. Виктор Гресь, к/ст им. Довженко, 1980)
«Ночь коротка» (реж. Михаил Беликов, к/ст им. Довженко, 1981)
«Такая поздняя, такая теплая осень» (реж. Иван Миколайчук, 1981)
«Грачи» (реж. Константин Ершов, к/ст им. Довженко, 1982)
«Полеты во сне и наяву» (реж. Роман Балаян, к/ст им. Довженко, 1982)
«Военно-полевой роман» (реж. Петр Тодоровский, Одесская к/ст, 1983)
«Легенда о княгине Ольге» (реж. Юрий Ильенко, к/ст им. Довженко, 1984)